Пустое семя

[narradora]

Вечер пятницы я посвятила “Унесенным ветром” иранскому фильму “Семя священного инжира”, за который режиссера Мохаммада Расулофа обдало очередной волной международного (западного — так будет точнее) признания. И поскольку он, очевидно, задумал кино, которое я бы охарактеризовала как чересчур on the nose (слишком буквальное, как будто целенаправленно снятое для недалеких зрителей), чтобы европейцы и американцы точно угадали, на чьей стороне им следует быть, я заскучала: когда художник предает профессию (и свою страну — цветная революция сама себя не совершит), это всегда повод зевнуть.

Схема в этом длиннющем фильме такая: первые два часа нас кормят бессмысленно плохим и нарочито пропагандистским действом с нулевой художественной ценностью, зато финальный час — золотое время (вот уж где участники дорвались, наконец, до качества и изобретательности — драматургической и режиссерской). Сцена гибели отца — лучшая (объективно — отлично сделанная), но всё, что ее предваряет (ок: всё, что происходит на экране до выезда семьи из Тегерана), — просто за гранью. Двухмерные персонажи, неправдоподобная мотивация и логика, неестественные триггеры и второстепенные персонажи, выполняющие функцию реквизита.

Мораль этого затянувшегося скетча незамысловата, как кукурузный сироп в синтетической американской еде: в Иране, нам сообщают из Канн, царит людоедский режим, и вот вам метафора, дебилы, для надежности (работающий на режим отец — он не вечен, знайте! — и восставшие против него дочери — иранские школьницы, вдруг заговорившие как редакторы Си-эн-эн, у которых нет собственного мнения, сами понимаете).

Фильм плох не беспомощностью режиссера. Наоборот, Расулоф очень талантлив, и его страстное, хоть и довольно топорное диссидентство это ничуть не умаляет. Не говоря о том, что режиссер представляет выдающуюся во всех смыслах иранскую национальную киношколу. Фильм плох своей художественной (заметьте — не политической) фальшью. Автор натягивает свою историю на повестку (в данном случае — антииранскую), причем исключительно искусственным языком. А подобный расчет, что в литературе, что в кино, даже коммерческом, всегда подводит. С искренне рассказанными историями такого не случается. Можете Андрея Звягинцева и Любовь Аркус спросить.